Столько лет… Господи, столько лет я не знала как жить без тебя. Убивала придуманные мной самой чувства. Ненавидела себя, тебя, весь мир. Каждый день выпивала по капле яда вперемешку с болью. Каждую минуту вытравливала тебя из моей головы. Ломала руки, царапала стены, сходила с ума, бтлась в истерике.
Ровно 2 года назад сломала… Выжгла, выцарапала. Опустошила себя и начала остывать.
3 бокала виски, неудобные туфли, плеер и очки, за которыми не видно глаз. Идти, идти,идти. Пока не кончатся силы, пока не перестану чувствовать, пока не упаду… И шла, без мыслей, неконтролируемо. Солнце жгло глаза даже через очки, слезы лились градом, болело все. Болело невыносимо, осчточертело. Это была последняя предсмертная огония моей любви к тебе.
Ты не давал повода тебя любить, но дал повод окончательно отказаться от тебя. Это как 2 пальца в разетку. Ударило током. Ударило так, что больше низачто нехочется подходить к этому электричеству.
Ну зачем ты спустя все это время, спустя всю эту боль говоришь и делаешь то, что я хотела когда-то слышать… Зачем ты заставляешь возвращаться в эти воспоминания? Знаешь, самое страшное, что они уже не болят. На их месте пустота. А я не хочу испытывать к тебе пустоту. Я не хочу никогда быть до конца к тебе безразличной. Иногда «даже хочется, чтобы болело, но не болит.
И ты складываешь свою гордость в мои ладони. Но я не могу теперь ее принять. Ты просишь прощения, но я тебя простила уже давно. Простила и отпустила.
Я не хочу делать тебе больно. Не хочу мсить. Но невольно бью тебя твоим же оружием, твоим хладнокровием, твоими фразами. Язвительно и жестоко. Я не хочу, но не могу это контролировать.
С тобой я была живой, с тобой я была настояещей, с тобой я всегда была искренней. Я была той девочкой, которую ты сейчас бы хотел видеть рядом. Но ее больше нет.
Прости меня… За все меня прости. За то, что появилась в твоей жизни, за то, что сделала себя ее частью, за то, что мы теперь неразделимо связаны нашим прошлым, за то, что делали друг другу больно, за игры, ненависть и фальш, за натянутые улыбки и спрятанные слёзы. За то, что нам уже незачем друг друга прощать.


p/s В. Полозкова «Baby-face whores»
им казалось, что если все это кончится — то оставит на них какой-нибудь страшный след
западут глазницы
осипнет голос
деформируется скелет
им обоим в минуту станет по сорок лет
если кто-то и выживает после такого — то он заика и инвалид
но меняется только взгляд
ни малейших иных примет
даже хочется, чтоб болело
но не болит

им казалось — презреннее всех, кто лжет
потому что лгать — это методично тушить о близкого страх; наносить ожог
он ей врет, потому что якобы бережёт
а она возвращает ему должок
у него блэк-джек, у нее какой-то другой мужик
извини, дружок

как же умудрилась при нас остаться вся наша юность
наша развеселая наглеца
после всех, кого мы не пожалели
ради дурного ли дельца
красного ли словца
после сотой любви, доеденной до конца
где же наши черные зубы, детка
грубые швы
наши клейма на пол-лица

Ну вот и начинается моя осень. С привычной горьковатой тоской и обидой — то ли на всесь мир, то ли на себя. Мелкий дождь, позний вечер, кофе, офис… Хочется горячего глинтвейна, плед, камин и ни при каких условиях не выходить на улицу. Но время подходит к 11, а значит чертов городской транспорт скоро исчезнет с улиц… Значит допить кофе и идти…
А еще как никогда хочется стать маленькой, слабой, научится плакать, нет — НЫТЬ! жаловаться на то, что мир уходит из под ног, заканчиваются силы. Но жаловаться некому, да и не умею. Хочется к маме, но мама вряд ли одобрит мое настроение, скорее упрекнет еще больше.
И, наверное, будет права. Она учила меня ни этому. И себе никогда не позволяла. Потому, что она знает (и я знаю), что нужно перетерпеть, переждать, переныть, переболеть это состояние. Что до свободы и окончания этого бреда ВСЕГДА ЕЩЕ ЧУТЬ-ЧУТЬ, а значит можно найти силы и не сорваться.
Нет, не сорвусь. Уже срывалась. Слишком дорого мне это стоило. Слишком тяжело далось возвращение обратно. Скоро правда будет свобода, закончится омерзительное состояние зависимости от людей и обстоятельств. Мне снова вернут крылья. Потом вернется он. Потом найду способ уехать на море. Одна или с кем-то — НЕ-ВАЖ-НО! Просто к солнцу и лету, которого не видела уже 2 года.
А дальше? А дальше снова жить, копить и тратить силы. А главное — тратить время не зря. Время, котороеу меня есть, время, которое, увы, судьба отняла у многих любимых. Жить ради себя, ради них (тех кого уже нет) иради тех, кто иногда рядом.
Кофе закончился… Здравствуй по-осеннему летний дождь…


P/S Посидели, выпили, выпили, разошлись,
А на улице холодно, дома – еще мерзей.
И из речи сочится мат, как из носа слизь,
Страшно не рассчитать, растерять друзей.

Нет, еще не тоска, да, но уже хандра,
Прогуляйся по улице, выслушай Les passants,
Если вышло – то шанс высок дожить до утра,
Если нет, то это не так уж важно спасать.

Минус двадцать теркой шастает по щекам,
Прочищает голову, и истощает текст.
Мы когда-то своих узнавали по почеркам,
А теперь оказалось, тогда мы нашли не тех.

Посидели, выпили, мне на метро, живи,
Мы когда-нибудь встретимся, милый, но не сейчас.
Обнимались до боли, но не от большой любви,
Грели руки в чужих ладонях и грели чай.

Я вернусь – или ты – никто не откроет дверь,
Эта очередь – хоть за лаской, но за дверьми
Две руки у каждого – если Господь дал две,
Значит, он считал, что это и есть твой мир,

Заключенный в варежках, в музыке, что в ушах,
Где французские девочки щурятся от помех,
Ангел ехал в трамвае, в стекло на тебя дышал,
Под дыханьем райские птицы летели вверх.

Под дыханьем, под дых, славословьем «не одинок»,
Под колючими звездами щуришься из-под линз
И не верь, когда в дверь с утра зазвенел звонок.
Посидели, выпили. Выпили – разошлись.

Посидели, выпили. Выпили — ну и пусть,
Дело в целом не в градусах, не о мечте вдвоем.
Ты выходишь в морозный вечер и мир твой пуст,
Словно ангел пока не думает о твоём…

Аля Кудряшева

Так быстро летит время. Прошло уже больше месяца, а у всех твоих близких до сих пор на глазах слезы. Тебя очень не хватает. Думаю, если бы ты знал сколько боли нам причинил, никогда бы так не сделал…
Становится очень страшно от осознания того, что глаза дорого тебе человека можешь видеть теперь только на фото… Видео, смски, воспоминания не вернут ощущения жизни. Хочется набрать номер, наговорить глупостей, просто встретиться. Но на том конце провода уже навсегда пусто… Дружочек мой, почему?…
Голубые глазища, такие искренние и добрые, родные навсегда врезались в память. А еще фраза с той аварии несколько лет назад: «Анька, мы пока летели, я небо видел…»
Так жаль, что мало виделись в последнее время, так жаль, что не увидимся больше никогда. Но знай, что ты с нами навсегда.
Завтра твой день рождения, 24го 40 дней как Тебя и Насти нет с нами. Мы приедем и будем приезжать. И место аварии навсегда останется напоминанием о том, что жизнь может быть очень короткой. Мы будем привозить цветы, чтобы не только мы, но и проезжающие мимо люди вспоминали и хоть на секунду задумывались.
Очень хочется, чтобы осознавали, что наша жизнь нам не принадлежит. Она навсегда отдана родным и близким. Уходя вот так, люди причиняют невозможную боль тем, кто остается. ПЛОХО НАМ, ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС.
Поэтому, наверное, жить нужно не только ради себя, а ради тех кто любит. И беречь свою жизнь ради них.

P.S Очень тебя не хватает. очень больно. Динь, любим.

«Друзья уходят как-то невзначай,
Друзья уходят в прошлое как в замять
И мы смеемся с новыми
А старых вспоминаем по ночам.

И мы во сне зовем их как в бреду,
Асфальты топчем юны и упруги,
А на прощанье стискиваем руки,
И руки обещают нам: «Приду».

Они врастают-тают в синеву,
А мы во сне так верим им, так верим,
А наяву распахнутые двери,
И гарь утраты тоже наяву,
И боль утраты тоже наяву.

Но не прервать связующую нить,
Она дрожит во мне и не сдается,
Друзья уходят — что же остается?
Друзья уходят — кем их заменить?
Друзья уходят — некем заменить.»
(с) В. Егоров

Начну с тебя.

Ты всегда вламывался в мою жизнь без стука и уходил из нее не попрощавшись, оставляя после себя только вопросы.
Ты человек, который надолго завис в моей памяти, скорее даже заблудился в моих воспоминания. И дело даже не в каких — то сильных чувствах, а в том, что ты всегда менял меня. Жестоко ломал мои принципы, заставляя меняться саму. Единственный человек рядом с которым хотелось проявлять эмоции, от которого не хотелось уходить и к которому, кажется, хочется возвращаться. Человек за которым хочется тянуться, но достать, видимо, невозможно.
Да и черт с ним со всем. Со всеми принципами, чувствами и эмоциями. Так хочется сказать, что мне просто тебя безумно не хватает и ты мне дорог. Хочется подпрыгнуть на высоту твоего роста и просто обнять. Но, я однажды попыталась показать слабость, которую ты, увы, не понял. Больше я такой ошибки не допущу. Да и ты не дашь мне повода. Жаль, ведь с большими и сильными мужчинами всегда хочется побыть слабой.

P.S Ты ведь один из немногих, кто мог смотреть на меня сверху вниз. Береги себя, милый.

Город не мостов, не площадей —
Город бесконечных слез и серых зданий.
Где среди оставшихся аллей
Вряд ли бог найдет нам оправдание.
Вряд ли кто заметит, что в пыли,
Увы, мы растеряли свои души.
Больше ничего не говори,
Без обид. Сейчас молчи и слушай!
Мне отныне нечего скрывать,
Всю меня ты выпил без остатка.
Только я не научилась врать,
Что все без тебя легко и гладко.
Просто я скучаю, так и знай,
Хоть не видишь слезы на ресницах.
Разорви или надежду дай,
ТОЛЬКО БОЛЬШЕ ПЕРЕСТАНЬ МНЕ СНИТЬСЯ!
Прекрати врываться в жизнь мою,
Руша всю ее до основания.
Если я тобой еще горю,
Значит мне не нужно оправданий.